365. Начало

К чему бы вы ни пришли, это всегда только начало. Вот почему жизнь так красива, так юна, так свежа.

Когда вам начинает казаться, что что-то закончено, вы начинаете мертветь. Совершенство мертво, и приверженцы совершенства суицидальны. Требовать совершенства значит косвенным путем совершить самоубийство. Ничто никогда не совершенно. Совершенство невозможно, потому что жизнь вечна. Ничто никогда не приходит к заключению. В жизни нет заключений — есть только более и более высокие вершины. Но когда вы достигаете одной вершины, вам бросает вызов следующая — манит к себе, зовет.

Таким образом, всегда помните: к чему бы вы ни пришли, это только начало; помня это, человек всегда остается ребенком, всегда остается целомудренным. Вот все искусство жизни — оставаться целомудренным, оставаться свежим и юным, неразвращенным жизнью, неразвращенным прошлым, неразвращенным пылью, собираемой на дорогах странствий. Помните — каждый момент открывает новые двери.

Это очень нелогично, потому что мы привыкли думать, что, если есть начало, должен быть и конец. Но что подела­ешь? — жизнь нелогична. В ней есть начало, но нет конца. Ничто подлинно живое никогда не кончается, но продолжается и продолжается бесконечно.

364. Зов диких просторов

…Это только начало. Вам предстоит пересечь множество странных территорий. Истина более странна, чем любой вымысел. Но не теряйте храбрости.

Прежде чем вы начнете движение внутрь себя, вы даже не подозреваете, как много о себе вы никогда не знали. Вы жили только с небольшой частью своего существа. Вы жили как капля воды, тогда как ваше существо похоже на океан. Вы отождествляли себя с листом дерева, тогда как все дерево принадлежит вам.

Да, это очень странно, когда человек начинает расширяться — ему приходится впитывать новые слои реальности. В каждый момент приходится сталкиваться с фактами, с которыми никогда не приходилось сталкиваться раньше, и в каждый момент нарушается спокойствие. Воцаряется постоянный хаос. Ни на чем нельзя остановиться; ни в чем нельзя быть уверенным, потому что никогда нельзя знать — что откроется в следующий момент?

Именно поэтому люди никогда не входят внутрь себя. Они слишком ценят спокойствие. Они расчистили небольшой участок своего существа и выстроили там дом. Они закрыли глаза, отгородились высокими заборами и стали думать: «Больше ничего нет». А за самой этой оградой начинается их реальность, за самой этой оградой ждут дикие просторы их существа — вызов, зов диких просторов.

363. Сумасшедший дом

Всегда помните одно: вы сами, в вашем нынешнем состоянии — как и любой другой человек — уже безумны. Человечество безумно. Эта Земля — сумасшедший дом. И потерять вы можете только безумие, вы не можете потерять рассудок.

Если вы боитесь стать нормальным, это другое дело, но не бойтесь сойти с ума — что вам угрожает? Худшее уже случилось! Мы уже живем в худшем из всех возможных аду. Поэтому, если вы «падёте», то рискуете только оказаться в раю. Больше падать некуда.

Но люди боятся, потому что считают нормальным то, как они живут. Никто не нормален. Лишь изредка встречается нормальный человек — такой, как Иисус или Будда; все остальные ненормальны. Но ненормальные составляют большинство, они считают себя нормальными, и на их фоне Иисус кажется ненормальным. И конечно, большинство может решать; у него достаточно голосов, чтобы определять, кто нормален, а кто нет. Это странный мир: здесь нормальные люди кажутся ненормальными, а ненормальные считаются нормальными.

Посмотрите на людей, посмотрите на собственный ум — это обезьяна, сумасшедшая обезьяна. Тридцать минут просто записывайте все, что приходит вам в голову, а потом дайте кому-нибудь почитать. Кто угодно вас заверит, что вы безумны! Итак, не бойтесь. Следуйте ощущению, которое к вам приходит, следуйте этому зову, следуйте этому намеку. И если вы исчезаете — исчезните! Что вам терять?

362. Приключения

Всегда оставайтесь готовы к приключениям. Не забывайте ни на миг, что жизнь принадлежит первооткрывателям. Она не принадлежит статичному; она принадлежит текучему. Никогда не становитесь стоячим водоемом; оставайтесь рекой.

Ум не умеет обращаться ни с чем новым. Он не может понять, что это такое, не может его классифицировать, не может разметить этикетками; новое его озадачивает. Ум теря­ет всю эффективность, когда сталкивается с чем-то новым.

В области прошлого, старого, знакомого уму очень легко, потому что он знает, что делать и как себя вести. В области старого он безупречен; он движется по хорошо изученной территории. Даже в темноте он может найти дорогу; в знакомом он ничего не боится. Но это одна из проблем, которые нужно понять: поскольку ум может двигаться без страха только в знакомом, он не позволяет вам расти. Рост всегда в новом, ум движется без страха только в старом. И ум цепляется за старое и избегает нового. Старое кажется синонимичным жизни, а новое — синонимичным смерти; так ум смотрит на вещи. Ум придется отложить в сторону.

Жизнь никогда не остается статичной. Все меняется: сегодня что-то есть, завтра его может не быть. Может быть, вы столкнетесь с ним снова — кто знает когда? Может быть, пройдут месяцы, годы… или жизни. Поэтому, когда приходит возможность, воспользуйтесь ею. Пусть это будет основным законом: всегда предпочитать новое старому.

361. Таинственное

Слушайте таинственное; не отрицайте его. Не зарекайтесь: не говорите наперед, что его не существует. Все люди сознания, которые ходили по Земле, соглашаются и говорят: таинственное существует.

Мир не кончается на том, что видимо. Есть невидимое, и оно гораздо более значимо, потому что оно гораздо глубже. Видимое — только волна на поверхности невидимого; невидимое же — океан. И когда происходит нечто странное, не отрицайте его и не закрывайтесь. Откройтесь ему; дайте ему войти. Каждый день случается много, много моментов, когда в двери стучится таинственное.

Вдруг запела птица: слушайте ее пение, и слушайте сердцем. Не начинайте анализировать. Не начинайте говорить про себя. Будьте в молчании, и пусть ее пение проникнет в вас как можно глубже. Не препятствуйте ему мыслями. Дайте ему абсолютно свободную дорогу. Чувствуйте его — не думайте о нем.

Может быть, целый день вы будете чувствовать себя по-другому, потому что рано утром вам встретилась роза. Может быть, вы будете целый день чувствовать себя по-другому, если видели утром, как встает солнце, и это вас поразило. Вы почувствуете себя совершенно новым человеком, если видели парящих птиц и на мгновение были с ними. В вашей жизни что-то изменилось.

Так человек становится искателем — впитывая красоту существования, его сущую радость, его несказанное благословение.

360. Понимание

Влюбленные могут расстаться, но понимание, приобретенное в обществе друг друга, останется с ними навсегда — как подарок. Если вы кого-то любите, единственный ценный подарок, который вы можете ему — или ей — преподнести, это определенная мера понимания.

Поговорите начистоту и поймите, что каждому из вас иногда необходимо одиночество. Беда в том, что потребность в одиночестве может случиться с каждым из вас в разное время. Иногда вы хотите быть с другим, а он хочет быть один — с этим ничего нельзя сделать. Тогда вы должны понять и оставить другого в покое. Иногда вы хотите одиночества, но другой хочет быть с вами — тогда скажите ему, что вы ничем не можете помочь!

Просто создавайте больше и больше понимания. Именно понимания недостает влюбленным: у них достаточно любви, но понимания нет, совсем нет. Вот почему их любовь разбивается о скалы непонимания. Любовь не может жить без понимания. Сама по себе любовь очень глупа; с пониманием любовь может жить долгой, полноценной жизнью — со многими разделенными радостями, со многими разделенными моментами красоты, с глубокими поэтическими переживаниями. Но это происходит только благодаря пониманию.

Любовь может дать очень краткий медовый месяц, но ничего больше. Только понимание может дать глубокую близость. За каждым медовым месяцем следует депрессия, гнев, разочарование. Пока вы не вырастете в понимании, никакой медовый месяц не поможет; он будет только своего рода наркотиком.

Старайтесь создать больше понимания. И даже если однажды вы расстанетесь, понимание останется с вами, оста­нется даром вашей любви друг к другу.

359. Творчество

Творчество — это пища, и люди нетворческие редко растут, потому что недополучают питания.

Мы приближаемся к Богу, когда творим. Если считать Бога творцом, тогда быть творческим — значит соучаствовать в бытии Бога. Мы не можем создать эту вселенную, но можем создать небольшую картину — можем создавать небольшие вещи. И совершенно неважно, создаете вы большое или малое. Творчество не знает количественной разницы.

Творчество не заботится о количестве, оно заботится о качестве. И то, что другие говорят о ваших творениях, несущественно и не имеет ничего общего с творчеством. Если вы наслаждались, делая свою работу, этого достаточно; вам уже за нее заплачено.

358. Фантазия

Фантазия может создать только одно из двух: ад или рай — фантазия очень последовательна; она не может создавать ничего парадоксального.

Фантазия очень логична, реальность очень нелогична. Когда внезапно себя проявляет реальность, в ней присутствуют обе полярности — и это один из критериев реальности. Если в явлении нет одновременно обеих полярностей, это умственная конструкция.

Ум перестраховывается и всегда создает последовательную структуру. Сама же жизнь очень непоследовательна и противоречива — неизбежно; она течет между полюсами противоречий. Жизнь существует благодаря существованию смерти, и если вы по-настоящему живы, то почувствуете одновременно и смерть. Любой кульминационный момент жизни будет и кульминационным моментом смерти. Любой момент глубокого счастья будет и моментом глубокой печали. Это в природе вещей.

Пусть это всегда остается в памяти: когда вы переживаете противоречивый опыт — две вещи, не соответствующие друг другу, диаметрально противоположные друг другу — должно быть, они реальны; они не могут быть плодом воображения. Воображение никогда не бывает настолько нелогично.

357. Музыка

Это существование — оркестр, и мы должны быть с ним сонастроены. Музыка так привлекательна для человеческого ума, для человеческого сердца именно поэтому: иногда, слушая красивую музыку, человек соскальзывает во вселенскую гармонию.

Слушая Бетховена, или Моцарта, или восточную классиче­скую музыку, человек начинает двигаться в другой мир; возникает совершенно иной гештальт. Вы больше не в мыслях — вы перенастраиваетесь на другую длину волны. Великая музыка окутывает вас и начинает играть в самом сердце, возвращая вам потерянный ритм.

Вот определение великой музыки: она может дать проблеск качества бытия, возможного для человека — тотального, в гармоний с целым, — хотя бы на несколько мгновений. Нисходит глубокий покой, и в сердце глубокая радость. Может быть, вы даже не понимаете, что происходит, но великий мастер, великий музыкант в своей игре просто соприкасается с некой фундаментальной основой — в основе всего в существовании лежит определенный ритм. Если создать музыку, созвучную этому ритму, все, кто соучаствует, слушает музыку, тоже попадают в этот ритм.

К этому можно прийти по-разному. Например, вы сидите у водопада и слушаете звуки падающей воды, становитесь с ними одним целым… Закройте глаза и почувствуйте, что стали с водопадом одним целым.. — глубоко внутри падайте вместе с водой… и будут моменты, некоторые моменты, когда вдруг вы осознаете, что соучаствовали, понимали песню водопада, были сонастроены. Такие моменты приносят неизмеримый экстаз. Или — слушая птиц…

356. Стена слов

Девяносто процентов слов служит только тому, чтобы избежать общения. Мы возводим великую стену слов, чтобы скрыть тот факт, что не умеем общаться.

Если вам грустно, зачем об этом говорить? Будьте грустны! Люди поймут, что вы имеете в виду, без всяких слов. Если вы очень, очень счастливы, зачем об этом говорить? Будьте счастливы! Счастье не бывает итальянским, английским или немецким — его понимает каждый. Вы можете танцевать, когда счастливы, и все поймут. Когда вы злитесь, вы можете просто кого-нибудь стукнуть — зачем говорить?.. — это будет более подлинным и настоящим. Люди тут же поймут, что вы злитесь.

Язык — это средство сказать то, что на самом деле мы не хотим сказать. Например, я на вас разозлился и не хочу злиться, поэтому я просто говорю: «Я злюсь». Это совершенно бессильный способ высказать, что я злюсь. Я не хочу по-настоящему сказать, что я вас люблю, и поэтому просто говорю: «Я вас люблю». Только слова! Если я вас люблю, я выскажу это как-нибудь по-другому, по-настоящему — зачем слова?

Старайтесь выразить жестом, телом, прикосновением, выражением лица, не прибегая к языку. Вы будете этим наслаждаться: у вас появится новое ощущение… и огромное пространство для изобретательности.

355. Последняя роскошь

Когда ничего не нужно, расцветает любовь.

Любовь расцветает лишь после того, как исчезают потребности. Любовь случается только между королем и королевой — каждый из которых ни в чем не нуждается.

Любовь — величайшая в мире роскошь. Это не потребность — но последняя роскошь, высочайшая роскошь. Если вы нуждаетесь в любви, это только очередная, ничем не замечательная потребность — человек нуждается в пище, человек нуждается в крыше над головой, человек нуждается в одежде; у человека множество потребностей. Такая любовь остается частью этого мира. Когда потребности нет и вы просто переполнены энергией и хотите с кем-то поделиться, и кто-то тоже переполнен энергией и хочет поделиться с вами, тогда оба вы приносите свои энергии на алтарь неизвестного Бога любви.

И это сущая роскошь, потому что такая любовь бесцельна. Она не несет никакой практической задачи. Она самоценна — это великая игра, и она не служит средством ни к чему другому.

354. Сделай сам

Жизнь как таковая нейтральна. Мы делаем ее красивой; мы же делаем ее безобразной. Жизнь — это та энергия, которую мы в нее вкладываем.

Если вливать в жизнь красоту, она красива. Если вы сидите сиднем и хотите, чтобы жизнь была красивой, ничего не получится — красоту вы должны создавать. Не бывает «красоты» как отдельного предмета, который лежит, как камень. Красоту нужно создавать. Человек должен придать реальности видение, придать реальности цвет, придать реальности музыку — тогда его реальность красива.

Пока вы соучаствуете в создании красоты, она есть; как только вы прекращаете создавать, ее нет. Красота создается — как и уродство. Счастье создается — как и несчастье. Вы получаете только то, что создаете, ничего другого. Вот вся философия кармы: вы получаете только то, что делаете. Жизнь похожа на чистый холст — можно нарисовать красивый вид, пейзаж, а можно наполнить холст ужасами и привидениями. Все в ваших руках. Вы можете создать красивый сон, вы можете создать кошмар.

С этим пониманием все становится очень просто. Вы в своей жизни хозяин; вся ответственность ложится на вас. Обычно мы думаем, что в жизни есть некая объективная красота и объективное уродство. Нет! Жизнь только дает возможность. Жизнь предоставляет все необходимое, даль­ше действуйте сами — жизнь следует принципу «сделай сам»!

353. Не расчленяйте цветы

Когда у вас внутри что-то раскрывается, будто распускается цветок, не набрасывайтесь на него интеллектуально — иначе вы его убьете. Вы оторвете лепестки, чтобы посмотреть, что внутри цветка, но в самом этом расчленении цветок погибнет.

Ирония в том, что, если вы оторвете лепестки, желая узнать, что такое цветок, вы никогда не узнаете, что такое цветок. Все, что вы таким образом узнаете, будет знанием о чем-то другом: может быть, вы узнаете о химическом составе цветка, о физических составляющих цветка, о его цвете, о его прочих характеристиках, — но ничто из них не сопоставимо с красотой. Красота исчезла в тот самый миг, как вы ее расчленили и разрушили.

Теперь у вас осталось только воспоминание о цветке, не настоящий цветок. И все, что вы знаете, вы знаете о мертвом цветке, не о живом цветке — а жизнь была самим его существом, самой сутью; тот, живой цветок, рос, раскрывался, рождал аромат. То же самое верно относительно внутреннего расцвета.

Медитация принесет множество новых состояний. Они очень хороши, но если вы начнете думать — что это такое, почему это случилось, и что это, собственно, значит, — вы привнесете ум. А ум ядовит. Тогда, вместо того чтобы поливать цветок, вы его отравите. Медитация диаметрально противоположна измерению ума. Не привносите ум. Наслаждайтесь! Эти опыты были хороши; будет случаться больше и больше опытов, и гораздо более важных — это только начало. Оставайтесь открыты и доступны.

352. Безымянное

Именем «дао» называется то, что не может быть названо; это имя безымянного. Точно как Бог или дхарма, истина или логос… — только имена человеческой беспомощности.

…Мы должны дать ему какое-то название; мы должны как-то к нему обращаться. Дао — одно из самых красивых названий неизвестного, которые только существуют, потому что это слово совершенно бессмысленно. Слово «бог» стало более осмысленным и поэтому потеряло значимость.

Можно поклоняться богу, но нельзя поклоняться дао — нет никакого образа. Может быть, вы не поклоняетесь каменным идолам, но как только вы говорите слово «бог», в вас непроизвольно возникает образ: некто, восседающий на золотом троне и правящий миром, мудрец с белой бородой, и так далее… — фигура отца. Но в случае «дао» никакой фигуры не представляется. Вот чем замечательно это название: оно не дает никаких намеков. Оно не предоставляет воображению никакой почвы.

Дао — величайшее имя, данное неизвестному. Оно значимо, потому что бессмысленно; оно ничего не значит… значит только «путь» — не путь к какой-либо цели, но путь, которому следует все сущее, — истинная природа вещей.

351. Свобода и любовь

Когда два человека любят друг друга, они свободны, индивидуально свободны. Они сохраняют свободу. Любовь — не долг, который подлежит исполнению. Только из свободы они делятся друг с другом. Они свободны сказать «нет».

Если люди, любящие друг друга, говорят друг другу «да», они это делают по собственному решению — не ради исполнения долга, не ради исполнения чьих-то ожиданий. Вы делитесь любовью, потому что наслаждаетесь тем, чтобы делиться любовью. В любой момент вы можете все изменить, потому что ничто, не было обещано, не было дано никаких гарантий. Вы остаетесь двумя свободными индивидуальностями — свободно решившими встретиться, свободно решившими любить, но сохранившими в неприкосновенности всю свою индивидуальность и свободу. В этом красота любви!

Красота не только в самой любви; красота, скорее, в свободе, чем в любви. Основная составляющая красоты — свобода; любовь — второстепенная составляющая. Любовь красива в свободе, потому что красива свобода. Как только свобода исчезает, любовь становится такой безобразной, что невозможно поверить — что случилось?… куда девалась вся красота?

350. Жизнь по минимуму

Человеческие существа не осознают своего потенциала и продолжают жить по минимуму. Сейчас психологи говорят, что даже великие гении задействуют только пятнадцать процентов своего разума, — что говорить об обычном, среднем человеке?

Средний человек использует от пяти до семи процентов разума. Но это касается только разума; никто еще не потрудился произвести такое же вычисление в отношении любви. Я смотрю на людей и вижу, что они редко используют энергию любви. Хотя в ней — истинный источник радости.

Мы используем семь, самое большее — пятнадцать процентов разума. Даже самый гениальный человек живет по минимуму, и восемьдесят пять процентов разума пропадают зря; он никогда ими не пользуется. Нельзя себе представить, что стало бы возможным, если бы он задействовал все сто процентов!

А в любви мы не используем далее пяти процентов. Мы только изображаем и разыгрываем любовь, но не задействуем энергию любви. Разум позволяет вам приблизиться к внешней реальности, любовь подводит вас к реальности внутренней. Другого пути нет; любовь — единственный способ познания внутреннего.

349. Способность сосредоточиться

Сосредоточенность следует за тем, что интересно — следует, как тень.

Если вы чувствуете, что вам трудно сосредоточиться, с самой способностью сосредоточиться ничего сделать нельзя; чтобы что-то сделать, нужно выяснить, что вам интересно. Например, представьте: ребенок сидит в школе на уроке и вдруг слышит, как за окном щебечут птицы — он начинает их слушать и слушает абсолютно сосредоточенно. Учитель кричит: «Сосредоточься!» — а ребенок не может сосредоточиться на доске, его ум снова и снова возвращается к птицам. Они радостно поют, ему очень интересно — на них он и сосредоточен.

Учитель говорит «Не отвлекайся!» Но ребенок и не отвлекается — по существу, учитель сам его отвлекает, не дает сосредоточиться. Но учитель хочет, чтобы ребенок сосредоточился на чем-то таком, что самому ребенку не интересно — вот почему ему трудно сосредоточиться.

Всегда помните: если вы чувствуете, что рассеянны или забывчивы, это просто значит, что само занятие вам недостаточно интересно или вас в нем интересует что-то другое. Может быть, вы хотите заработать деньги и вас интересуют деньги, а не сама работа, и поэтому вы рассеянны. Просто посмотрите, что вас интересует.

Что бы вы ни делали, если вы это делаете с глубоким интересом, ничего не нужно специально помнить — все приходит само. Вложите в свою работу больше интереса. Оставайтесь в настоящем, будьте внимательнее к тому, что делаете. И через два или три месяца вы увидите, что все прекрасно помните.

348. Собственный храм

Общественный храм есть общественный храм; каждому человеку нужен свой собственный храм; это личное явление.

На Востоке было принято отводить для медитации отдельную комнату. Каждая семья, которая могла себе это позволить, устраивала себе небольшой храм. И туда приходили только для молитвы или медитации, ни для чего другого.

Все в этом месте — дым благовоний, цвет, звуки, воздух — ассоциируется с мыслью о медитации. Если вы медитируете в одной и той же комнате, в одном и том же пространстве, каждый день в одно и то же время, вы входите в комнату, снимаете обувь — и вы уже в медитации.

Как только вы входите в комнату, видите сами ее стены — те же самые стены, тот же цвет, тот же самый аромат, те же самые благовония, то же самое молчание, то же самое вре­мя, — ваше тело, жизненная энергия и ум приходят в единство. Они знают, что наступило время медитации. И они по­могают; они не борются с вами. Можно просто сесть и сразу же войти в медитацию — с большей легкостью, в большем молчании, с меньшим усилием

Итак, если получится, отведите себе особое место — хватит небольшого уголка — и не делайте в нем ничего другого. Иначе пространство сбивается с толку, мм?. — это трудно объяснить, но пространство тоже можно сбить с толку. Отведите особый уголок и там медитируйте, регулярно, каждый день, в одно и то же время. Если когда-нибудь вы про­пустите время, не нужно чувствовать себя виноватым, — отклонения вполне допустимы. Но если из ста дней хотя бы шестьдесят вы сможете регулярно медитировать, этого будет достаточно.

347. Сотрудничество

Когда Чарлз Дарвин создал свою теорию эволюции, теорию выживания сильнейшего, другой человек, князь Кропоткин из России, создал прямо противоположную теорию: эволюция происходит путем сотрудничества.

О князе Кропоткине мало кто слышал, хотя его теория значительнее теории Дарвина.. Может быть, должно пройти какое-то время, но в конце концов он победит Дарвина.

Сама идея, что человек эволюционирует посредством борьбы, насильственна — и к тому же очень однобока. Если смотреть глазами Дарвина, жизнь состоит только из выживания сильнейшего. А кто этот «сильнейший» — самый разрушительный, самый агрессивный. В этом «сильнейшем» нет ничего ценного; он даже не человечен — «сильнейшим» окажется тот, кто больше всех похож на животное. Христос не сможет выжить, он не сильнейший. Будда не сможет выжить, он не сильнейший. Будда окажется из всех самым беспомощным… и Иисус. Значит, выживет Александр Македонский, выживет Адольф Гитлер, выживет Иосиф Сталин, выживет Мао Цзэдун — «сильнейшие»! Значит, выживет только насилие, не любовь. Выживет только убийство, не медитация.

Мировоззрение Дарвина представляет жизнь совершенно бесчеловечным образом. Если вы пойдете в лес и посмотрите глазами Дарвина, то всюду найдете враждебность и соперничество: одна особь уничтожает другую, все друг другу враги, все друг с другом борются — как в кошмарном сне. А если пойти в тот же лес и посмотреть глазами Кропоткина, обнаружится удивительное сотрудничество. Все эти особи помогают друг другу, сосуществуют в глубоком сотрудничестве, иначе никто бы из них не выжил.

Насилие может составлять часть, но не целое; глубоко внутри все основывается на сотрудничестве. И чем выше ступень развития — как вы найдете, восходя по лестнице роста, — тем меньше насилия и больше сотрудничества.

346. Скромность

Любовь по своей сути скромна — и не бывает другой скромности. Если скромность практикуется без любви, это только уловка эго.

Когда скромность естественно возникает из любви, она очень красива. Влюбитесь в существование — и начните с любви к самому себе.

Когда вы любите себя, вы начинаете чувствовать любовь ко многим людям и мало-помалу пространство любви становится больше и больше. Однажды вдруг оказывается, что в него включено все существование и любовь больше ни к кому в частности не обращена — она просто течет, и ее может принять любой, кто захочет. Она течет, даже если нет никого, чтобы ее принять.

Тогда любовь — больше не отношения, но состояние существа. И в таком состоянии существа заключается скромность, истинная скромность. Такой скромностью скромен Иисус; римский папа не скромен. Человек может практиковать бедность и быть в этом очень эгоистичным. Человек может практиковать скромность и быть в этом очень эгоистичным. В моем понимании, настоящая скромность возникает как аромат любви. Ее нельзя практиковать, ей нельзя научиться. Двигайтесь в любовь, и однажды вдруг окажется, что любовь расцвела — пришла весна, любовь раскрыла лепестки, и разнесся новый, никогда ранее не существовавший аромат: вы скромны.

345. Бездомность

Блаженство — всегда бездомно, всегда бродяга. У счастья есть дом, у несчастья есть дом, но у блаженства дома нет. Оно как белое облако, у которого нигде нет корней.

Как только вы пускаете корни, блаженство исчезает, вы прикованы к земле и начинаете цепляться. Дом означает безопасность, защищенность, комфорт, удобство. По большому счету, если все эти вещи свести в одно, дом означает смерть. Чем более вы живы, тем более бездомны.

Быть искателем — в этом главный смысл — значит жить в опасности, жить в незащищенности, жить не зная, что будет дальше… всегда оставаться открытым, всегда быть способным удивляться, сохранять чувство чудесного. Пока вы можете удивляться, вы живы. Английские слова wonder — «чувствовать чудесное и удивительное» — и wander — «блуждать, странствовать» — происходят от одного корня. Прикованный к месту ум теряет чувство удивительного и чудесного, потому что не может блуждать и странствовать. Странствуйте, как перелетная птица, как облако, и каждый миг будет приносить бесчисленные неожиданности. Оставайтесь бездомны. Быть бездомным не значит не жить в доме; это значит только быть ни к чему не привязанным. Даже если вы живете во дворце, не будьте к нему привязаны. Если пришло время идти дальше, идите — и не оглядывайтесь назад. Вас ничто не держит. Пользуйтесь всем, наслаждайтесь всем, но оставайтесь хозяином.

344. Терпение

Любовь терпелива, все остальное нетерпеливо. Страсть нетерпелива; любовь терпелива. Как только вы понимаете, что терпение значит любовь, что быть в терпении значит быть в молитве, вы понимаете все. Нужно научиться ждать.

Есть некоторые вещи, которые нельзя сделать; они могут только случиться сами. Есть вещи, которые можно сделать, но эти вещи принадлежат миру. То, что нельзя сделать, принадлежит Богу, или миру иному — или назовите это как угодно еще. Но те вещи, которые нельзя сделать, — только они реальны. Они всегда случаются сами; вы остаетесь на воспринимающей стороне — и когда речь идет о том, чтобы «сдаться», смысл именно в этом.

Станьте воспринимающей стороной… будьте терпеливы и ждите. Ждите в глубокой любви, в молитвенном состоянии, в благодарности — в благодарности за то, что уже случилось, в терпении к тому, что должно случиться. Обычно человеческий ум делает прямо противоположное: он всегда недоволен тем, что не случилось в прошлом, он всегда слишком нетерпелив к будущему. Он всегда жалуется и никогда не благодарен. Он всегда желает и никогда не создает способности воспринимать. Любое желание тщетно, если в вас нет способности воспринимать.

343. Сопротивление

Сопротивление — одна из ключевых проблем, которая порождает все остальные проблемы. С сопротивления начинаются все беды.

Иисус сказал: «Не противься злому». Даже злу не следует сопротивляться, потому что сопротивление — единственное зло, единственный грех. Когда вы чему-то сопротивляетесь, вы тем самым отделяете себя от целого. Вы пытаетесь стать островом, отдельным, отсоединенным. Вы выносите суждения, называете что-то неправильным, плохим, неприемлемым. Сопротивление означает, что вы становитесь в позу судьи.

Если вы не сопротивляетесь, нет никакого разделения между вами и движущейся вокруг энергией. Вдруг вы становитесь сонастроены с ней — настолько, что обнаружите, что вас нет, есть только движущаяся энергия. Научитесь сотрудничать со всем, что бы ни происходило; не противопоставляйте себя целому. Мало-помалу вы начнете чувствовать огромную новую энергию, которая приходит, когда вы идете в ногу с целым — потому что в сопротивлении вы рассеиваете энергию. В непротивлении вы впитываете энергию.

В этом состоит все восточное мировоззрение: примите и не сопротивляйтесь, сдайтесь и не боритесь. Не пытайтесь быть победителем, не пытайтесь быть первым. Лао-цзы сказал: «Никто не может меня победить, потому что я принял свое поражение и не стремлюсь к победе». Можно ли победить человека, который не хочет победы? Можно ли унизить человека, лишенного тщеславия? Можно ли убить человека, который готов умереть? Невозможно. Сдавшись, человек в конечном итоге побеждает.

Посмотрите глубоко и поймите суть: не тратьте напрасно времени на сопротивление.

342. Верность

Верность нельзя вызвать принуждением. Сделайте партнера настолько счастливым, чтобы ему не нужны были никакие другие отношения. Но большинство людей делает обратное: так отравляет другому жизнь, что если он и не помышлял ни о каких других отношениях, ему придется задуматься — хотя бы ради собственного спасения.

Вот одна из самых трудных проблем в отношениях мужчины и женщины: мужчина нуждается в свободе больше, чем в любви, а женщина нуждается в любви больше, чем в свободе. С этим сталкивается любая пара в мире. Женщина нимало не беспокоится о свободе. Она готова к любому рабству, если только удастся сделать рабом и мужчину. Она готова блюсти полную верность, если таким образом принудит к ней и мужчину. Она готова жить в любой тюрьме, если и мужчина согласится жить в темной камере.

А мужчина готов пожертвовать даже любовью, если она ставит под угрозу свободу. Он хочет жить так, чтобы все небо было открыто, хотя бы и в одиночестве. Он хочет отношений и любви, но тучи сгущаются, и отношения превращаются в темный застенок. Вот в чем беда.

Нужно осознать, что подобные требования, чрезмерные требования верности или чрезмерные требования свободы в равной мере говорят о незрелости. В какой-то точке нужно прийти к согласию друг с другом. Женщина понимает, что мужчине нужно больше свободы, и частично отказывается от требований верности. Мужчина понимает, что женщине нужна верность, и частично отказывается от требований свободы, вот и все. Если вы любите друг друга, вы должны быть готовы к некоторым жертвам. Если вы не любите друг друга, лучше будет расстаться.

341. Духовный опыт

Нужно помнить, что все в конечном счете предстоит отбросить, чтобы оставались только вы — в полной и абсолютной пустоте. Даже духовный опыт вреден; он отвлекает.

Когда что-то происходит, возникает двойственность. Если происходящее вам нравится, возникает желание большего. Если происходящее вам кажется красивым, возникает страх его потерять, а с ним входит все, что вредно и разрушительно — жадность, страх. С переживанием опыта возвращаются все пара-ферналии ума, и вы снова попадаетесь в ловушку.

Вся моя задача в том, чтобы помочь вам пойти дальше — за пределы опыта, за пределы ума, — потому что молчание существует только за пределами ума. Когда нет опыта, есть молчание. Когда нет опыта, есть блаженство — потому что блаженство не опыт; вы не чувствуете блаженство. А если чувствуете, это только счастье. Оно пройдет и рассеется, и вы останетесь в темноте.

Если смотреть в самую суть, ни одна техника не духовна, потому что любая техника дает только опыты. А однажды вашей целью должно стать… пусть это будет вашей целью — чтобы отброшено было все, включая опыты. Вы одни в доме — без мебели, без опытов — и тогда вы переживаете высочайший из всех опытов. Но это уже не «опыт», только оборот речи.

340. Наркотики

Лучше не прибегать к наркотикам, потому что иногда они приносят определенные опыты, — в этом вся беда. Если однажды опыт достигнут таким путем, становится очень трудно прийти к нему путем естественным — без наркотиков. А суть не в том, чтобы испытать тот или другой опыт; суть в том, чтобы благодаря опыту вы росли.

При помощи наркотика вы можете переживать определенный опыт, но при этом вы не растете. Опыт приходит к вам; не вы приходите к опыту. Было бы точно так же, если бы вам привиделись Гималаи — что по-своему красиво, но неглубоко. Вы остаетесь прежним. Мало-помалу, если это видение становится для вас реальностью, вы чего-то лишаетесь, потому что возникает привыкание, зависимость.

Нет, лучше оказаться в настоящих Гималаях — что тяжелее и потребует долгого путешествия. Наркотики слишком сокращают путь. Они почти насильственны: они заставляют преждевременно созреть нечто незрелое. Лучше продвигаться длинным путем, потому что только в борьбе вы растете. В вас возникает цельность; вы кристаллизуетесь. В этом вся суть — опыт как таковой не столь важен. Суть в том, чтобы расти. Всегда помните, я придаю наибольшую важность тому, чтобы вы росли, не достижению опытов. Ум всегда просит больше и больше опытов, увлекается опытами — а мы хотим пойти дальше пределов ума.

Таким образом, настоящее духовное измерение состоит не в переживании опытов. По существу, переживать нечего… Разве что самого себя — даже не себя, но только чистое сознание, без всяких пределов, без всякого объекта… чистую субъективность, чистое существо… Не то чтобы вы переживали красивые опыты — вы переживаете собственную кра­соту, но не красивые опыты. Вы безмерно красивы, но ничего не происходит. Всюду — только неизмеримая пустота.

339. Лицом к стене

Сядьте лицом к стене. Стена — это очень красиво. Идти некуда.

Бодхидхарма девять лет просидел лицом к стене, ничего не делая — просто сидя. В традиции считается, что у него отсохли ноги. Для меня это только символ. Это просто значит, что отсохло всякое движение, отсохла всякая мотивация. Не стало желания двигаться. Идти стало некуда, и не стало цели, и нечего стало достигать, и он — одна из самых редких душ, которые только ходили по Земле, — достиг высочайше­го, что возможно для человеческого сознания. Просто сидя лицом к стене, он достиг всего — ничего не делая, без всякой техники, без всякого метода… Стена была его единственной техникой.

Сядьте где угодно, повернитесь лицом к стене. Стена — это очень красиво. Идти некуда. Пусть не будет даже картин; пусть будет просто пустая стена Если смотреть не на что, мало-помалу исчезает желание видеть что-то внешнее. Пока вы смотрите на пустую стену, параллельные пустота и простота возникают у вас внутри. Параллельно стене, которая перед вами, возникает другая — стена не-мысли.

Оставайтесь открыты, радуйтесь. Улыбайтесь… напевайте или покачивайтесь. Иногда, может быть, вы начнете даже танцевать — но продолжайте при этом смотреть на стену, пусть стена остается объектом медитации.

338. В уединении

Все, что красиво, всегда происходит в одиночестве; ничто красивое не происходит в толпе. Ничто из запредельного никогда не происходит с человеком иначе, чем в полном уединении, одиночестве.

Экстравертный ум создал повсеместную и глубоко впитавшуюся обусловленность: когда вы остаетесь в одиночестве, вам становится плохо. Эта обусловленность побуждает вас искать общения, встречаться с людьми, потому что считается, что счастье возможно только среди людей, — а это ошибочно. Счастье среди людей очень поверхностно, а счастье, случающееся в одиночестве, очень глубоко. Радуйтесь ему.

Когда приходит одиночество, наслаждайтесь им. Пойте, танцуйте… или просто сядьте в молчании, лицом к стене — и ждите, чтобы что-то произошло. Сделайте одиночество ожиданием, и вскоре вы узнаете его другое качество. Оно совсем не грустно. Если однажды вы испытали вкус самой глубины одиночества, все отношения кажутся поверхностными. Даже любовь не может быть так глубока, как одиночество, потому что даже в любви присутствует другой, и само присутствие другого заставляет вас приблизиться к периферии, удерживает у периферии.

Когда никого нет, и нет даже мысли о ком-то другом, и вы оказываетесь в совершенном одиночестве, начните по­гружаться в себя, тонуть в себе. Не бойтесь. Поначалу это погружение покажется похожим на смерть, и вам станет грустно, потому что вы всегда знали счастье только среди людей, в отношениях.

Обождите немного. Дайте себе погрузиться немного глубже, и вы увидите, что внутри возникают тишина и молчание — молчание, которое танцует, неподвижное движение. Парадоксы встречаются, противоречия рассеиваются.

337. Быть родителем

Чтобы изменился весь мир, нужны родители. Но быть хорошим родителем трудно — обычно родители следуют тому обычаю, который, в свою очередь, им навязали их родители. Вот проблема, которой мы совсем не видим: хотя вы сами не можете выносить своих родителей, вы следуете тому же образцу, которому следовали они.

Мир был бы совершенно другим, если бы родители стали немного более понимающими. Им не хватает понимания, но сказать им ничего нельзя, потому что они так любят детей — вот в чем беда. А за этой любовью скрывается множество вещей, не имеющих к любви никакого отношения. Любовь дает приют множеству вещей, крайне далеких от любви.

Может быть, ваши родители вас очень любили и сделали для вас все, что могли. Наверное, они думали, что делают все для вашего счастья. Но никто не может сделать счастливым другого — никто!

Позвольте детям расти в свободе Конечно, это рискованно, но что делать?.. — жизнь рискованна. И любой рост возможен только в опасности и риске. Не защищайте детей чрезмерно, иначе они станут как тепличные растения — почти бесполезными. Пусть дети будут дикими. Дайте им бороться в жиз­ни, дайте им расти самим, и они всегда будут вам благодарны. И позднее вы сами увидите, сколько в них будет сил и жизни, и всегда будете счастливы.

336. Внутренний гнев

В гневе есть часть, которая понятна, потому что она связана с людьми, с ситуациями. Но когда этот поверхностный слой выброшен, вдруг вы находите источник гнева, который совершенно не связан ни с чем внешним, но просто составляет часть вас.

Нас учили, что гнев приходит только в определенных напряженных ситуациях. Неверно. Мы рождаемся с гневом; он составляет часть нас. В определенных ситуациях он выходит на поверхность, в определенных ситуациях он не активен, но по-прежнему сохраняется внутри.

Таким образом, сначала человек должен выбросить гнев, с чем-то связанный, и тогда он приходит к более глубокому источнику гнева, который ни с чем не связан, — к гневу, с которым он родился. Этот гнев ни к кому не обращен, поэтому его так трудно понять. Но необязательно его понимать. Просто выбросьте его, но не на человека — в небо, на по­душку, на Бога, на меня.

То же самое случится с каждой эмоцией. В любви есть часть, которая с кем-то связана. Потом, если вы идете глубже, однажды вы приходите к источнику, в котором любовь ни к кому не обращена. Она ни к кому не движется, она просто есть, есть внутри. И то же самое верно в отношении всего, что вы чувствуете. Во всем есть две стороны.

Одна сторона, бессознательная, более глубокая сторона просто остается с вами; другая, поверхностная, составляет проявление этого более глубокого слоя во внешних отношениях. Люди, которые всегда остаются поверхностными, совершенно забывают свои внутренние сокровища. Выбросив внутренний гнев, вы оказываетесь лицом к лицу с внутренней любовью, с внутренним состраданием. Мусор необходимо выбросить, и тогда вы сможете найти внутри себя чистейшее золото.

335. Желание

Станьте таким интенсивным желанием, чтобы само пламя желания сожгло вас дотла, без остатка.

Желание бывает в двух формах. Вы можете чего-то желать, но оставаться чуть поодаль: такое желание можно или осуществить, или отбросить — вы от него отдельны. Если оно не осуществится, вы не будете разочарованы; но если вы отдельны от желания, оно случайно.

Абхипса означает желание, которое стало самой вашей душой. Вы не можете его отбросить, потому что, если оно будет отброшено, с ним будете отброшены вы сами. Когда желание становится настолько экзистенциальным, что между ним и вами не остается никакого разделения, в таком желании есть безмерная красота. Такое желание приобретает новое измерение, движется за пределы времени.

334. Тотальность

Все, что исходит из тотальности, становится красивым. Раздробленность уродлива, тотальность прекрасна. Кем бы вы ни были, будьте собой тотально, и эта тотальность изменит все ваше качество.

…В этом алхимия трансформации, внутренней трансформации. Примите настоящий момент и двигайтесь вместе с ним, и тогда не будет оставаться никаких пережитков прошлого. Если вы по-настоящему войдете в гнев, вы с ним покончите, потому что, когда вы входите во что-то тотально, с ним покончено раз и навсегда. Теперь вы свободны, свободны полностью — и выходите из пережитого неразрушенным.

Посмотрите на маленького ребенка, который еще не разрушен обществом. Когда он в гневе, он по-настоящему в гневе; он взрывается! Крошечный ребенок, он становится таким сильным — будто сейчас разрушит весь мир! Он раскаляется докрасна, он весь пылает пламенем. Посмотрите на ребенка: какой он красивый — какой живой! А в следующий момент он уже играет и смеется — гнева больше нет. Нельзя даже поверить, что мгновением раньше он был в гневе. Теперь он полон любви, он как цветок — а мгновением раньше он пылал, он был само пламя!

Так и нужно жить. Будьте —. и так тотально, чтобы никакой момент не оставлял за собой пережитков. Тогда вы всегда свежи и молоды, и прошлое не лежит на вас грузом. Вот что я называю духовной жизнью. Духовная жизнь — не жизнь дисциплины, но жизнь спонтанности.

333. Стыд

Все, что вызывает в вас стыд, вы прячете внутрь, в бессознательное, и оно проникает глубже в ваше существо, входит в плоть и кровь — и начинает манипулировать вами из-за кулис.

Если вам хочется подавлять, подавите что-нибудь красивое. Никогда не подавляйте то, чего стыдитесь, потому что подавленное входит глубоко, а все, что выражено, — исчезает, рассеивается в небе. Поэтому выразите все, чего вы стыдитесь, выразите и покончите с ним навсегда, а все, что красиво, храните внутри как сокровище, чтобы оно продолжало воздействовать на вашу жизнь.

Но мы делаем как раз обратное. Все, что красиво, мы выражаем — по сути, даже чрезмерно… даже больше, чем чувствуем. Вы постоянно говорите: «Я люблю, я люблю, я люблю», — и может быть, больше говорите, чем чувствуете. Вы постоянно подавляете гнев, ненависть, ревность, собственничество, и постепенно оказывается, что вы становитесь всем тем, что подавили, и возникает глубокое чувство вины.

Стыдиться нечего, все прекрасно таким, как есть. Не может быть более совершенного мира, чем этот. Сейчас, это самое мгновение — кульминация всего существования, сама ось, вокруг которой вращается все сущее. Ничто не может быть более совершенным, поэтому просто расслабьтесь и наслаждайтесь.

Раскройте двери солнцу, воздуху и небу, и вас всегда будет обдувать новый, свежий ветер, вам всегда будут светить новые лучи солнца. Пусть поток существования течет сквозь вас. Никогда не становитесь тупиком на дороге существования, иначе будет скапливаться только смерть и пыль. Отбросьте все понятия о стыде и никогда не судите.

332. Ответ

Ответа нет. Ум бывает только в двух состояниях — полном вопросов и пустом, без вопросов.

Зрелость есть достижение точки, в которой вы можете жить без ответов; вот что такое зрелость. Жить без ответов — величайшее действие и самое храброе. Теперь вы больше не ребенок. Ребенок продолжает обо всем задавать вопросы и ждет ответов. Ребенку кажется, что если ему удастся сформулировать вопрос, должен найтись и ответ, должен найтись и кто-то, способный дать ответ.

Я называю это незрелостью. Вы думаете, что только потому, что вы можете сформулировать вопрос, обязательно появится ответ; может быть, вы его еще не знаете, но кто-то, наверное, знает, и однажды вы сможете его открыть. Это не так. Все вопросы изобретены человеком, придуманы человеком.

У существования нет ответа. Существование существует — без ответов, в полном молчании. Если вы можете отбросить все вопросы, между вами и существованием происходит общение. Вместе с вопросами вы тут же отбрасываете и философию, теологию, логику — и начинаете жить. Вы становитесь экзистенциальны. Когда нет вопросов — само это состояние и есть ответ.

331. Молитва

Молитва не должна быть заученной; она должна быть спонтанной.

Многие люди молятся в церквях, в храмах, и ничего не происходит — ничего и не произойдет. Они могут молиться всю жизнь — много жизней подряд — и ничего не произойдет, потому что их молитвы не спонтанны. Они искусственны; они идут от ума. Эти люди слишком мудры, а чтобы молитва была действенной, нужно быть дураком.

Молиться глупо — может быть, вы даже почувствуете некоторое смущение, обращаясь к Богу. Это глупо, но действенно. Бывают моменты, когда глупость мудра, а мудрость глупа. И если вы чувствуете, что пришел момент, когда необходима молитва, молитесь. Чем более вы движетесь в такие моменты, тем более они будут вам доступны. И благодаря медитации ваша молитва будет становиться глубже.

Молитесь внутри, и если что-то происходит в теле, что бы то ни было, позвольте это. Если приходит движение, или сквозь тело проходят волны энергии — как будто вы крошечный лист на сильном ветру, — молитесь и позвольте быть всему происходящему.

330. Привычка цепляться

Ум всегда цепляется — и хорошо отбросить эту привычку цепляться. Каждый день нов, каждое мгновение ново. По окончании каждого мгновения мы движемся в новый мир и должны быть к этому готовы, чтобы ничто нас не держало.

Будда говорил ученикам никогда не оставаться в одном месте дольше трех дней, потому что к четвертому дню человек начинает чувствовать себя как дома. Прежде чем почувствовать себя как дома, нужно двигаться дальше.

Ум всегда цепляется — и хорошо отбросить эту привычку цепляться. Каждый день нов, каждое мгновение ново. По окончании каждого мгновения мы движемся в новый мир и должны быть к этому готовы, чтобы ничто нас не держало. Пусть прошлое исчезает бесследно; вы должны постоянно умирать для прошлого. Не тратьте время впустую. Умрите для того, что прошло, — его больше нет.

Иначе, цепляясь за то, чего больше нет, вы будете продолжать цепляться, даже когда появится новое. Именно так ум упускает жизнь. Всегда оставайтесь верны настоящему. Отдайте себя целиком настоящему моменту — ничто другое этого не заслуживает.

Достаточно только одного: вложить всего себя в настоящее, в здесь-и-сейчас.

329. Помогать людям

…Просто будьте как можно счастливее. Не думайте о других. Если вы счастливы, ваше счастье будет помогать другим. Вы не можете помочь — но счастье может.

Вы не можете помочь — вы только все испортите, — но счастье может. Счастье действует по-своему — очень косвенно, очень тонко, женственно. Когда действуете вы, энергия становится агрессивной, и когда вы пытаетесь помочь другим, они начинают сопротивляться. Они сопротивляются бессознательно, потому что кажется, будто под видом помощи над ними пытаются взять верх. Никто не хочет, чтобы его освободил кто-то другой. Никто не хочет, чтобы его сделал счастливым кто-то другой, потому что это кажется зависимостью. В глубине возникает сопротивление.

Просто забудьте о том, чтобы помогать людям. Предоставьте это самим людям. Вы ничего не сделали, чтобы создать им трудности. Люди заслужили их сами, заслужили за много жизней и сами должны их преодолеть. Просто будьте счастливы, и ваше счастье придаст окружающим храбрости. Ваше счастье даст им стимул, подбодрит, бросит вызов. Ваше счастье даст им представление о том, как они смогут жить, когда скажут «да». Вот и все…

328. Решаете Вы

Можно дать вам всю любовь на свете, но если вы решили оставаться несчастным, то останетесь несчастным. А можно быть счастливым, бесконечно счастливым, и без всякой причины — потому что, быть счастливым или страдать, решаете вы.

Чтобы осознать, что счастье и страдание зависят от вас, нужно много времени — потому что эго очень удобно думать, что несчастным вас делают другие. Эго постоянно ставит невыполнимые условия, говорит, что сначала должны осуще­ствиться эти условия, и только тогда вы можете быть счаст­ливы. Оно спрашивает, как вы можете быть счастливы в таком уродливом мире, среди таких уродливых людей, в такой уродливой ситуации?

Если бы вы ясно видели себя, то посмеялись бы над собой — это смешно, просто смешно. Наше поведение так нелепо. Никто нас не заставляет, но мы продолжаем вести себя нелепо — и громко зовем на помощь. Но можно просто прекратить эту игру; игра ваша собственная — сначала делать себя несчастным, потом просить сочувствия и любви.

Если вы счастливы, любовь будет течь к вам сама… не нужно будет ее просить. Вот один из главных законов: точно так же, как вода стремится вниз, а огонь стремится вверх, любовь стремится к счастью… в счастье.

327. Лунатики

Все люди лунатики. Если вы понимаете, что вы лунатик, это начало душевного здоровья; оно уж на подходе.

Как только вы понимаете, что вы лунатик, вы можете выйти за пределы лунатизма; первый шаг к душевному здоровью совершен. Люди никогда не осознают, что безумны, и, не осознавая, лишаются возможности перестать быть безумными. И только полбеды, что они не осознают: если им это сказать, они будут защищаться. Они начнут спорить и доказывать, что это вы безумны, не они. Если вы понимаете, что вы лунатик, это начало душевного здоровья; оно уже на подходе. В самом осознании своего безумия вы его отбросили.

326. Нет

«Нет» — как лежачий камень, под который не течет вода; и ручей, раздавленный этим камнем, — вы сами. «Нет» вас калечит и парализует.

Продолжайте сокрушать камень «нет», и однажды он поддастся. Когда это случится, возникнет «да», подлинное «да». Заметьте, я не говорю притворяться и изображать «да» или говорить «да», когда «да» к вам не приходит. Если «да» не приходит, не беспокойтесь. Продолжайте сокрушать камень.

Не довольствуйтесь «нет», потому что в «нет» нельзя жить. Вы не можете есть, если нет еды, не можете пить, если нет питья. Никто не может жить в «нет» — можно только страдать и создавать все больше несчастья. «Нет» рождает ад. Только «да» приближает рай, и когда возникает «да», настоящее, из всего вашего существа, ничто в вас не остается в стороне: в этом «да» вы становитесь одним целым, и вся ваша энергия движется вверх — и говорит. «Да, да, да»

В этом смысл слова аминь. Каждая молитва должна завершаться словом «аминь» — что значит «да, да, да». Но «да» должно исходить из самой глубины вас, из самого мозга костей. «Да» не должно быть только в голове, не должно быть только в мыслях. Я не говорю, что вы должны говорить «да»; я говорю: дайте ему дорогу и пусть оно придет.

325. Глубина

Один-единственный момент может стать вечностью, потому что вопрос не в длительности, вопрос в глубине. Нужно понять, что время развивается в длину, медитация — в глубину.

Время длится: за одним моментом следует другой, за другим следует третий… ряд, линия, линейный процесс — но человек движется на одном и том же плане, на горизонтальном плане. Проходит один момент, проходит другой… но горизонтальный план остается прежним.

В моменты глубины вдруг вы соскальзываете вниз, или, с вашего позволения, я скажу: соскальзываете вверх — что одно и то же. Вы больше не горизонтальны; теперь вы вертикальны. Вы совершаете поворот, внезапно выскальзываете из линейного процесса. Становится страшно, потому что ум существует только на горизонтальном плане. Ум пугается. Куда вы движетесь?

Это похоже на смерть. Это похоже на безумие. Для ума возможны только два толкования: или вы сходите с ума, или умираете. Оба сценария внушают страх, и, в некотором смысле, оба они оправданны. Вы умираете для ума — и, таким образом, первое толкование правильно — и умираете для эго. И в определенном смысле вы сходите с ума, потому что движетесь за пределы ума, который считает всякое душевное здоровье своей монополией и думает, что душевное здоровье возможно только в его пределах, а все, что за его пределами, считает безумным. Вы преступаете границу, пересекаете опасную черту, и — кто знает? — может быть, переступив, вы больше не вернетесь.

Но когда вы выскальзываете за пределы горизонтальной линии, открывается вечность; время исчезает. Один момент может быть равен вечности, как будто время останавливается. Все движение существования останавливается, потому что прекращается мотивация.

324. Саботаж

Выберите какие-нибудь двадцать четыре часа и запишите все, что сможете вспомнить о том, как в эти двадцать четыре часа саботировали себя — все до мельчайших подробностей. Рассмотрите записанное со всех сторон, под всеми углами — и больше не повторяйте. Это станет медитацией.

Если вы заранее решите, что чего-то не сможете, то у вас ничего не получится. Решение повлияет на вашу жизнь. Оно станет самовнушением. Оно станет семенем. Оно будет саботировать ваши способности. Даже вы сами не можете заранее решать, что вы можете и чего не можете, — вы должны попробовать и убедиться на опыте. Решает только жизнь. И просто глупо, инфантильно решать заранее — но многие пережитки детства мы носим с собой до старости. Пластинка постоянно проигрывается, и если вы заводите ее слишком часто, формируется привычка.

Ум прибегает к этой уловке, когда хочет чего-то избежать. Если вы уже решили, что ничего не выйдет, о чем еще беспокоиться? Зачем бороться? К чему столько напряжения, усилий? Вы уже знаете, что ничего не выйдет. Это ум находит предлоги избежать борьбы. И конечно, если вы будете избегать усилий, ничего и не выйдет, — и это укрепит вас в вашем решении. Вы скажете, что так и знали, что так и говорили, что так выходит всегда. Таковы самоосуществляющиеся пророчества в уме. Они сами себя упрочивают. Круг замыкается, колесо продолжает вращаться.

323. Рабство

Вам нужно будет принять стопроцентную ответственность. Когда вы принимаете стопроцентную ответственность, вы становитесь свободны, и тогда для вас нет рабства в этом мире.

По существу, гнев — это своего рода рабство. Я не могу быть в гневе, потому что я не раб. Я много лет не испытываю гнева, потому что ни на кого не перекладываю ответственность. Я свободен; зачем мне гнев? Если я хочу, чтобы мне было грустно, я свободен в грусти. Если я хочу быть счастливым, я свободен в счастье. Свобода не способна к страху, свобода не способна к гневу. Узнав, что ваш мир — это вы сами, вы приобретаете нового рода понимание. Тогда все остальное становится несущественным — только игры и предлоги.

322. Доблесть

Подлинная доблесть не в том, чтобы завоевать мир, но в том, чтобы завоевать себя.

Быть в мире воином и бороться — вполне заурядно. Каждый сражается в большей или меньшей мере, потому что сражается весь мир. Война продолжается непрерывно: иногда горячая, иногда холодная.

Все и каждый сражаются, потому что каждого воспиты­вают в честолюбии, каждого отравляют амбициями. А где амбиции, там борьба, там соревнование. У каждого столько амбиций, потому что все общества, существовавшие до сих пор, держатся на амбициозности. Все системы образова­ния только и делают, что прививают детям амбициозность и стремление к успеху.

Подлинная доблесть, настоящая борьба не снаружи, настоящая борьба внутри; настоящий завоевательный поход обращен внутрь. Может быть, Александр был великим воином, но в том, что касалось его инстинктов, он был рабом. Может быть, Наполеон был великим солдатом, но в том, что касалось его собственного гнева, похоти и собственничества, он был так же зауряден, как любой другой человек.

Настоящими храбрецами были Иисус, Будда, Патан-джали — подобные им люди. Они преодолели себя. Теперь никакое желание не может ими помыкать и распоряжаться, теперь никакой бессознательный инстинкт не может иметь над ними власти. Они стали хозяевами собственных жизней.

321. Чувство вины

Чувство вины составляет часть эгоистического ума; оно не духовно. Хотя оно и эксплуатировалось религиями, в нем нет ничего религиозного. Чувство вины просто говорит, что вы могли поступить как-то по-другому. Это чувство исходит из эго: можно подумать, вы не бессильны!… можно подумать, все в ваших руках!..

Ничто не в ваших руках — даже вы сами. Все происходит само; ничто не делается вами. Как только вы это понимаете, чувство вины исчезает. Иногда, может быть, вы о чем-то горько сожалеете, но глубоко внутри знаете, что так должно было случиться, потому что вы, часть такого большого целого — и такая крошечная часть — были бессильны поступить по-другому. Как лист дерева… — когда налетает сильный ветер и отрывает лист от ветви, лист тысячу и один раз думает могло быть не так, могло быть иначе; этого расставания можно было избежать… Но что мог сделать лист, если ветер был слишком сильным?..

Чувство вины дает вам преувеличенное представление о собственном могуществе, о собственном всесилии. Чувство вины есть тень эго: вы не смогли изменить ситуацию и теперь чувствуете себя виноватым. Если вы посмотрите глубоко, то увидите, что были бессильны, и весь этот опыт вам поможет стать менее эгоистичным.

Если вы будете постоянно наблюдать, что происходит, какой оборот принимают события, в каких формах разворачивается жизнь, мало-помалу вы отбросите эго. Любовь случается сама собой — и само собой случается расставание. Мы ничего не можем с этим сделать. Вот что я называю духовным подходом к жизни: когда вы понимаете, что ничего нельзя сделать; когда вы понимаете, что вы — только крошечная часть огромного целого.

320. Радость

Слово «развлечение» не совсем правильно. Слово «радость» немного глубже. Радуйтесь жизни; празднуйте жизнь.

Вы идете в цирк — это развлечение, и в своем роде немного глупое. Всего лишь паясничанье, оно не трогает вас глубоко, никогда не касается сердца. Люди ищут развлечений, только чтобы как-то провести время. Развлечения поверхностны.

Пусть в вашей жизни будет больше радости — радуйтесь жизни, празднуйте жизнь. Живите в изяществе духа. Развлечение немного обыденно, радость же священна — ступите на святую землю. Если вы смеетесь, пусть смех исходит из радости, не из умственной язвительности, которая говорит, как смешны эти люди, какие они делают глупости! Если у вас в бессознательном сохранится малейшее понятие, что жизнь достойна осмеяния, вам всегда будет немного грустно, немного пусто.

Но если вы радуетесь жизни, вы будете чувствовать молчание, глубокое молчание, не грусть; глубокое молчание, не пустоту. И у этого молчания будет качество наполненности.

319. Абсурдное

Общество подавляет три явления: секс, смерть и абсурдное. И абсурдное подавляемо более всего другого.

…Нашлись фрейды, чтобы выступить против подавления секса, и они создали некоторую атмосферу для того, чтобы люди смогли освободиться от этого табу. Смерть табуирована в еще большей степени, чем секс Смерть все еще ждет своего Фрейда, который выступит против ее подавления, — чтобы люди стали свободны в чувствах, связанных со смертью, чтобы люди могли думать о смерти и на нее медитировать, и с того факта, что смерть существует, было снято табу. Но еще глубже смерти табуировано абсурдное. Вся моя борьба — против этого последнего табу.

Я хотел бы, чтобы вы были абсурдны, потому что таково существование. Оно бессмысленно осмысленно, нелогично логично. Все противоречия, все парадоксы внутренне последовательны. Не абсурдны ли вы сами? Можете ли вы доказать, что для чего-то нужны? … что в вас нуждается существование? … — существование обойдется без вас, прекрасно обойдется. Вас не было, существование было; вас не будет, существование будет. Какой же смысл в том, чтобы вы были?

Если вы позволите себе посмеяться и почувствовать абсурдность своего бытия, прямо за этой абсурдностью откроется самое абсурдное из всего — не смех, но тот, кто смеется. Позвольте и эту абсурдность, и вскоре вы увидите, что она выпускает вас из клетки в безграничное небо. Теперь отброшено даже ограничение логики. Теперь вы просто живете; вы не просите смысла. Каждое мгновение внутренне осмысленно — или бессмысленно, что то же самое.

318. Освобождение детей

Необходимо освобождение детей. Это величайшая потребность мира, потому что никакое другое рабство столь не глубоко, столь не опасно, столь не разрушительно. Детям не позволяют узнать самих себя.

Общество создает ложные личности, по собственному произволу говорит детям, кто они такие и как они должны себя вести. Общество дает идеалы, и очень скоро ребенок привыкает к тому факту, что он христианин, что он мужчина и должен вести себя, как мужчина, что он не должен плакать, чтобы «не быть нюней». Девочка начинает вести себя «по-женски» — ее учат, что она не должна лазать по деревьям, иначе она будет «как мальчишка». Постепенно устанавливается больше и больше границ, границы сужаются и сужаются, и каждому становится душно и тесно. Вот наша ситуация: каждый задыхается, и глубоко внутри каждый жаждет получить свободу. Но как?

Кажется, окружающие нас стены так крепки и нерушимы. И люди живут в такого рода тюрьмах всю жизнь. Они живут в тюрьмах и в тюрьмах умирают, так и не узнав, что такое жизнь, так и не узнав, какой им предназначалась жизнь, так и не узнав славы и великолепия существования.

Вот обусловленное состояние ума. Весь процесс медита­ции состоит в том, чтобы его разобусловить, разрушить эти стены. Медитация должна исправить все, что было сделано родителями, обществом, священниками и политиками.

317. Неотъемлемое одиночество

Никто не может бежать от самого себя. Бежать некуда — вы есть вы. Одиночество вам неотъемлемо свойственно, и избежать его невозможно.

Чем более вы пытаетесь бежать от одиночества, тем более вам становится одиноко. Если же вы начинаете его принимать, начинаете его любить, начинаете им наслаждаться, исчезает всякое чувство, что вам одиноко. И тогда в одиночестве есть красота, удивительная красота

Мы одиноки по своей природе. В одиночестве — наша свобода. И одиночество не против любви. Более того, любить может только человек, который один — и умеет быть один. Таков парадокс любви: любить может только человек, который один, и только человек, который любит, оказывается один. Любовь и одиночество приходят вместе. И если вы не способны к одиночеству, вы не будете способны и к любви. Тогда ваша так называемая любовь будет только бегством от себя. Ваша любовь не будет настоящей любовью, не будет настоящим общением. Кто будет общаться — и с кем? Вы не общались еще даже с собой; как вы можете общаться с другими? Вас нет — кто будет общаться с другими? И в мире царит любовь ложного рода; вы пытаетесь бежать от себя, другой пытается бежать от себя, и оба вы ищете прибежища друг в друге. Это взаимный обман.

Сначала нужно узнать собственное целомудрие, неотъемлемо свойственное нам целомудрие — узнать, что в одиночестве состоит сама наша индивидуальность. Действуйте, исходя из этого одиночества Даже любовь должна опираться на это основание. Тогда вы будете способны любить.

316. Поиски

Лао-цзы сказал: «Ищите, и упустите. Не ищите, и найдете». И это одно из самых важных в истории изречений. Вы упускаете искомое в самом факте поисков.

Начиная поиски, вы принимаете неверную отправную точ­ку. В самих поисках вы отталкиваетесь от того, что искомого у вас нет, — вот где изъян. Искомое у вас есть, уже есть. Начав что-то искать, вы тут же становитесь невротичны, потому что ничего не можете найти — искать негде, потому что все искомое уже найдено.

Вы как человек, который ищет очки, когда они уже у него на глазах, на носу: он смотрит сквозь очки и их же и ищет! Он никогда их не найдет, если только не вспомнит, что поиски тщетны, если только не вспомнит: «Если я что-то вижу, значит, очки уже у меня перед глазами; как бы иначе я видел?»

В самом том, что мы видим, скрыта истина. В самих наших поисках скрыто сокровище. Ищущий и есть искомое — в этом вся проблема, единственная проблема, которую человече­ские существа бесконечно пытаются разрешить и которая все более ставит их в тупик.

Лао-цзы предлагает наиболее трезвый подход. Он говорит «Прекратите искать и будьте». Просто будьте, и — к своему удивлению — вы найдете!

315. Бесстрашие

Чтобы вырасти в свое предназначение, нужна большая храбрость, бесстрашие. Бесстрашие — самое религиозное качество.

Люди, полные страха, не могут двигаться за пределы известного. Известное дает своего рода удобство, защищенность, безопасность, потому что человек все о нем знает: знает, как справиться с ситуацией. Он может продолжать справляться, оставаясь почти спящим — просыпаться не нужно; в этом удобство известного.

Как только вы преступаете границы известного, возникает страх, потому что теперь вы ничего не знаете, теперь вы не знаете, как себя вести и что делать. Теперь вы не уверены в себе, теперь возможны ошибки; теперь возможны заблуждения. Именно этот страх удерживает людей привязанными к известному, а оказавшись привязанным к известному, человек мертв.

Жизнь можно жить только опасно — нельзя жить по-другому. Только благодаря опасности жизнь растет и приходит к зрелости. Нужно быть искателем приключений, всегда готовым рискнуть известным ради неизвестного. Вот что значит быть искателем. Но, однажды испытав радости свободы и бесстрашия, человек никогда не раскаивается, потому что знает, что значит оптимум жизни. Теперь он знает, что значит зажечь факел жизни с обеих сторон. И единственный миг такой интенсивности приносит больше осуществленности, чем целая вечность посредственной жизни.

314. Нерукотворная музыка

В санскрите слово nada значит «музыка», но в испанском оно значит «ничто». Это тоже красивое значение, потому что музыка, о которой я говорю, есть музыка ничто, музыка молчания. Мистики называли ее нерукотворной музыкой.

Бывает музыка, которая не создана, которая просто продолжается в нашем существе как подводное течение; музыка внутренней гармонии. Существует также внешняя музыка сфер — гармония звезд, планет; все существование звучит, как один оркестр. Кроме человеческих существ, ничто не диссонирует; все пребывает в великой гармонии. Поэтому так грациозны деревья, звери и птицы. Только человечество стало безобразным, и причина в том, что мы стали пытаться улучшить себя; мы стали пытаться кем-то стать.

Как только возникает желание стать, человек становится уродливым, выпадает из гармонии, потому что существование знает только бытие; становление — лихорадка ума. Человеческие существа никогда не бывают удовлетворены. Неудовлетворенность создает человеческое уродство, потому что люди полны жалоб, жалоб и ничего другого. Люди хотят одного, другого, третьего и никогда ничем не удовлетворяются; даже получив, они хотят больше. «Больше» продолжается без конца — ум все просит больше и больше. Человечество больно становлением.

Когда человек отбрасывает становление, внезапно слышится музыка. И когда музыка наполняет его и переливается через край, разливается и течет за его пределы, к другим людям, он ею делится. В этом благословение Будд — они полны внутренней музыки, гармонии, и эта гармония их переполняет; она разливается и достигает других людей.

313. Умение

Настоящая медитация состоит в умении, не в искусстве — умении спонтанно приходить в молчание. Если вы будете наблюдать, то каждый день, в каждые двадцать четыре часа найдете несколько моментов, в которые вы самопроизвольно приходите в молчание. Эти моменты наступают сами; только мы их не замечаем.

Сначала нужно осознать, когда приходят моменты молчания. И когда приходит такой момент, прекратите все, что делали. Сядьте в молчании, дайте моменту нести себя на своей волне. Такие моменты приходят ко всем — они естественны. Некоторые окна всегда открываются сами, но мы так заняты, что никогда не замечаем, что открылось окно, подул ветер, засияли лучи солнца; мы так заняты работой!

Таким образом, наблюдайте… рано утром, когда вы освежены долгим, глубоким сном, и мир только пробуждается, и запели птицы, и восходит солнце. Если вы чувствуете, что приближается такой момент, что он в вас растет, просто поддайтесь ему. Сядьте в молчании — под деревом, у реки, у себя в комнате — и просто будьте… ничего не нужно делать. Только лелейте это состояние — и не пытайтесь его продлить.

По мере того, как вы приобретаете умение, это состояние будет появляться все чаще. Теперь вы приходите с ним в своего рода гармонию. Любовный роман начинается между вами и состоянием, называемым молчанием, безмятежностью, спокойствием, тишиной, и узы становятся глубже и глубже. В конце концов, по большому счету оно есть всегда. Всегда вы можете закрыть глаза и посмотреть: оно остается с вами. До него почти можно дотронуться — оно становится осязаемым. Но это умение, не искусства Нельзя ему научиться, его нужно перенять, впитать, освоить.

312. Метафизика

Слово «мета» значит «запредельное». Физика не охватывает все, материя не охватывает все, и те, кто думает, что больше ничего нет, довольствуются периферией жизни. Они продолжают ходить кругами, но никогда не приходят домой, потому что дом существует в центре.

Метафизика означает вернуться домой, знать, что вы есть сознание, знать, что все существование наполнено сознанием, что сознание — не побочное следствие материи. Сознание — не следствие материи. Материя составляет только тело сознания — его одежду, его приют, его кров, его храм, — но божеством остается сознание. Храм создан для божества — не наоборот. Материя существует, потому что существует сознание — не наоборот.

Материя есть спящее сознание; сознание есть пробужденная материя. И по большому счету, существует только одно — назовите его А, Б, В — Богом, истиной или как угодно. По большому счету, существует одно, и это одно может быть в двух состояниях — спящем и пробужденном. Когда материя начинает осознавать себя, она становится сознанием. Когда сознание забывает себя, оно становится материей.

Те, кто думает, что кроме материи ничего нет, остаются спящими. Их жизнь может быть только блужданием в темноте. Они никогда не узнают, что такое свет, никогда не достигнут рассвета. И конечно, в темноте они много спотыкаются, раня себя и других, и вся их жизнь состоит из борьбы, войны, трений, насилия. Они никогда не узнают, что такое любовь, потому что любовь возможна, только когда вы полны света.

Метафизика — это своего рода добрая мудрость. Логика горька на вкус и сеет раздоры; философы постоянно ссорятся. Тот, кто узнал себя, добр; его присутствие сладко, как мед.

311. Внутренняя гора

В полном молчании и покое, когда в уме нет никакого движения, человек начинает чувствовать себя как вершина снежной, заоблачной горы.

Горы всегда привлекали медитирующих В горах что-то есть… — молчание, покой, абсолютная неподвижность, ощущение, что время почти не существует. Гора остается почти неизменной, и сама неподвижность, сама поза горы символизирует своего рода уравновешенность. Кажется, гора глубоко уравновешена; все уравновешено внутри. Будда, сидящий под деревом, выглядит как гора. И не случайно первые в мире статуи Будды были изваяны из камня… просто гово­ря, из куска горы — неподвижной, вневременной, бессмертной, уравновешенной в себе.

Движения ума: мысль, желание, воображение, память — все это создает страдание. Если движения мысли и желания нет, ум исчезает. Вы есть, но при этом нет ума. Такое состояние вне ума даст вам проблеск внутренней горы.

310. Сумерки

Многие люди вошли в существование через врата сумерек.

В Индии слово сандхья — сумерки — стало равнозначным слову «молитва». Если вы подойдете к ортодоксальному индуисту во время молитвы, он скажет. «Я делаю сандхью — делаю сумерки». Когда восходит солнце, перед самым рассветом, происходит глубокая перемена. Все бездействовав­шее существование приходит в действие. Сон нарушен; сновидения рассеиваются. Просыпаются деревья и птицы, всюду снова просыпается жизнь, воскресает жизнь — совершая свое ежедневное чудо. Если в этот момент вы дадите себе плыть с общей волной, вы можете подняться к самим вершинам.

И та же перемена происходит снова, когда солнце садится. Все стихает, успокаивается. Покой, глубокое молчание наполняет существование. В этот момент вы можете достичь самих глубин. Утром вы можете достичь больших высот; вечером вы можете достичь больших глубин; то и другое прекрасно — высота или глубина. В обоих случаях вы можете трансцендировать себя, выйти за пределы.

309. Атом мгновения

Каждое мгновение — как атом. Нет необходимости в том, чтобы два следующих друг за другом мгновения составляли последовательность.

Только одномерный ум постоянно просит смысла, некоего смысла, соединяющего все мгновения; он хочет, чтобы все было связано причинно-следственной цепочкой, чтобы одно вело к другому, чтобы все куда-то двигалось, стремилось к какому-то заключению — это логический ум, одномерный ум

Жизнь многомерна. В ней нет ничего подобного цели, нет никакого предназначения. И, по существу, нет даже смысла — смысла в таком понимании, чтобы все мгновения следовали друг за другом организованной, к чему-то устремленной процессией. Нет, жизнь никуда не движется. Она просто танцует — танцует на месте. Правильно слово танец, не движение.

Каждое мгновение танцует себя, и лучшее, что может сделать человек — это наслаждаться каждым мгновением, каким бы оно ни пришло, каким бы оно ни случилось. Тогда ваш груз исчезнет бесследно. Это и есть свобода — быть в настоящем мгновении, принадлежать настоящему мгновению, никогда не беспокоясь о прошлом, никогда не беспо­коясь о будущем, которого еще нет, и не пытаясь искать во всем и вся логическую последовательность.

308. Теории

Философ изобретает истину. Его истина — не открытие. Это интеллектуальное изобретение философа.

Истину не нужно изобретать. Все изобретенное неистинно. Истина уже существует. Ее нужно открыть, узнать. Не нужно ее изобретать, потому что все, что вы изобретете, будет ложным. Вы не знаете, что такое истина; как вы можете ее изобрести? Все изобретенное в невежестве будет только проекцией невежества. Истину нельзя изобрести; ее можно только открыть, потому что она уже существует.

Во-вторых, нет никакой пелены, застилающей истину; пелена застилает ваши собственные глаза. Истина не скрыта. Истина абсолютно ясна; она прямо перед вами. Куда бы вы ни смотрели, вы смотрите на истину. Что бы вы ни делали, вы совер­шаете действие с истиной. Знаете вы это или нет — неважно.

Настоящий искатель истины тот, кто не изобретает, кто не отгадывает, кто не умозаключает, кто не выводит логических построений, но просто остается восприимчивым, открытым, чутким, уязвимым и доступным истине. Искатель истины должен научиться одному: быть бесконечно пассивным и терпеливо ждать. Истина всегда случается, когда вы открыты.

307. Границы

Любовь требует, чтобы были отброшены территориальные границы. Эта очерчивающая нас невидимая линия должна исчезнуть, поэтому становится страшно — страх приходит из нашего животного наследия. Именно поэтому, будучи в любящем состоянии ума, вы выходите за пределы животного наследия. Впервые вы становитесь человеческим существом — человеческим в полной мере.

Если вы действительно хотите, чтобы ваша жизнь была полной, богатой, бесконечно яркой, нет ничего другого, кроме как отбросить границы. Единственный путь к такой жизни — больше и больше смешиваться с людьми. Позвольте, чтобы больше и больше людей вторгалось в ваше существо, позвольте, чтобы больше и больше людей входило в вас

Люди могут причинить боль — что вызывает страх — но этот риск необходим. Дело того стоит. Если вы всю жизнь защищаете себя и никому не позволяете к себе приближаться, какой смысл вообще быть живым? Вы станете мертвым еще до смерти. Окажется, что вы вообще не жили. Окажется, что вы жили так, словно вас не было, потому что нет другой жизни, кроме как в отношениях. Таким образом, необходимо рискнуть.

Все человеческие существа точно такие, как и вы. В самом существенном все человеческие сердца подобны друг другу. Позвольте людям к себе приблизиться, впустите их в себя. Если вы впустите в себя их, они впустят вас. Когда размываются границы, случается любовь.

306. Наполненная пустота

Одной рукой создавайте пустоту, другой — наполненность, чтобы, когда вы станете совершенно пусты, в вашу пустоту могла войти наполненность.

Иногда бывает так, что человек до болезненности привыкает к одному роду медитации. Это привыкание ведет к определенному оскудению. Вы должны впускать в себя многие измерения. Возьмите хотя бы две медитации: одну не актив­ную и одну активную. Это основное условие; иначе личность становится однобокой.

В наблюдении весь процесс пассивен. Делать ничего не нужно. Это не действие; это своего рода недействие. Это буддистская медитация — очень хорошая, но неполная. И буддисты стали очень однобокими. Они стали тихими и спокойными, но что-то потеряли — то, что я называю блаженством.

Мировоззрение буддизма — одно из самых красивых мировоззрений, но оно не полно. Чего-то недостает. В нем нет мистицизма, нет поэзии, нет романтики; почти голая математика — геометрия души, не поэзия души. А пока вы не знаете танца в медитации, не довольствуйтесь достигнутым. Будьте в молчании, но используйте молчание как путь к блаженству.

Выбирайте техники медитации, включающие танец, включающие пение, музыку, чтобы одновременно с молчанием в вас росла способность наслаждаться, радоваться.

 

http://goldenchild.ru/meditation/osho/?curPos=40

Поделиться ссылкой в сети VKontakte.ru! Поделиться ссылкой в сети Ya.ru Поделиться ссылкой в сети Mail.ru Поделиться ссылкой в сети Одноклассники Поделиться ссылкой в сети Facebook Поделиться ссылкой в сети ЖЖ Забобрить del.icio.us moemesto.ru



Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.